История научного изучения физического облика булгар («татар») насчитывает более ста лет и начало его относится к 70-80-м годам XIX в., когда в 1869 г. при Казанском университете образовалось Общество естествоиспытателей. Инициатором этих исследований выступил известный ученый и педагог П.Ф. Лесгафт, определивший важность изучения антропологического состава народов Среднего Поволжья и Приуралья для выяснения вопросов их происхождения. Реальное воплощение идей П.Ф. Лесгафта было осуществлено на практике преподавателем Казанского, а затем и Томского университета Н.М. Малиевым и его учеником С.М. Чугуновым. Антропологическое изучение населения сопровождалось сбором краниологического (черепного) и палеоантропологического материала с последующим его использованием в качестве исторического источника по проблемам этногенеза местных народов. Работы этих исследователей заложили фундамент и определили основные направления для будущих изысканий в области этнической антропологии татар (Алексеев, 1963).

 Первая работа по соматологии татар была опубликована в 1879 г., в ней дается описание физического облика касимовских татар (Безенгер, 1879 г.). В 1886 г. И. Благовидовым публикуются материалы по антропологии симбирских татар, а в 1891 г. Ю. Талько-Гринцевич представил данные по татарам Уфимской губернии (Благовидов, 1886 г.; Талько-Гринцевич, 1891 г.). В 1904 г. вышла из печати докторская диссертация А.А. Сухарева по исследованию татар Казанского уезда (Сухарев, 1904 г.). Более частной проблеме - о пигментации татар Лаишевского уезда - посвящена статья М. Никольского (Никольский, 1912). Итоги по изучению антропологии поволжско-приуральских татар в дореволюционный период подведены в обзорной статье М.М. Хомякова (Хомяков, 1915 г.).

 Исследования по антропологии сибирских татар связаны с деятельностью известных к тому времени казанских антропологов Н.М. Малиева и С.М. Чугунова, переведенных в Томский университет. Если Н.М. Малиев занимался в основном антропологическим обследованием местного коренного населения, то С.М. Чугунов уделял большее внимание изучению и сбору палеоантропологического и краниологического материала. Результаты этих работ нашли отражение в 15 выпусках "Материалов по антропологии Сибири", вышедших из печати с 1893 по 1905 г. (Розов, 1959 г.). С прекращением их научной и педагогической деятельности исследования по антропологии сибирских татар практически сходят на нет и носят случайный характер (Дебец, 1948 г.).

 В антропологическом отношении слабо изученными оказались астраханские татары. Из работ дореволюционного периода в путевых записках П.И. Небольсина приведены визуальные описания антропологического облика карагашей, относящихся к монголоидному типу, а в работе медико-статистического характера А. Далингера исследованы рост и окружность груди у татар Астрахани (Небольсин, 1852 г; Далингер, 1887 г.).

Главным выводом антропологических обследований конца XIX - начала XX в. явилось положение о смешанности татар в расовом отношении.

Следующий этап в изучении антропологии татар в основном связан с многолетней научной деятельностью Т.А. Трофимовой. Ей впервые удалось провести соматологические исследования основных групп татарского народа по единой методике. Так, в 1929-1936 гг. в рамках антропологической экспедиции Института антропологии МГУ проводилось изучение физического облика поволжско-приуральских татар (Трофимова, 1949 г.).

В 1937 г. в составе Западносибирской экспедиции ею исследованы группы тобольских и барабинских татар (Трофимова, 1947). Результаты этих экспедиций нашли отражение в ряде статей и обобщены в монографии "Этногенез татар Поволжья в свете данных антропологии", где впервые не только дана исчерпывающая характеристика физического облика татар и выделены основные антропологические типы, но и предпринята попытка на основе имевшихся к тому времени палеоантропологических материалов проследить этапы расогенеза татар в тесной увязке с этнополитической историей (Трофимова, 1949). К сожалению, в послевоенные годы исследования по соматологии татар практически прекратились, не считая попутного изучения некоторых групп мишарей и сибирских татар (Алексеева, 1963; МагЬ, 1970; Розов, 1961). В связи с расширением археологических работ в эти годы акцент антропологических исследований сместился в область изучения палеоантропологического материала, что позволило наметить в общих чертах этапы сложения физического облика татарского народа и выявить его этногенетические истоки (Трофимова, 1956; Акимова, 1964, 1968, 1973; Алексеев, 1969, 1971; Постникова, 1987; Яблонский, 1987; Ефимова, 1991; Багашев, 1993; и др.).

В последние десятилетия наряду с традиционными методами антропологических исследований (соматология, краниология и палеоантропология) стали входить в широкую практику исследования по дерматоглифике, одонтологии, серологии, генетике и др. Эти методы, в той или иной степени, были апробированы при исследовании всех групп татар за исключением астраханских (Рынков, 1965; Хитъ, 1983, 1990; Ефимова, Томилов, 1990; Рафикова и др., 1990; Шнейдер и др., 1995).

 Обобщая итоги более чем столетнего изучения антропологического облика татар, отметим их расовую неоднородность как внутри основных этнических групп, так и между ними, что, вероятно, отражает специфику их расогенеза и этногенетических связей. Так, в составе поволжско-приуральских татар выделяются четыре основных антропологических типа.

    *  Понтийский тип - характеризуется мезокефалией, темной или смешанной пигментацией волос и глаз, высоким переносьем, выпуклой спинкой носа, с опущенным кончиком и основанием, значительным ростом бороды. Рост средний с тенденцией к повышению.

    * Светлый европеоидный (балтидный) тип - характеризуется суббрахикефалией, светлой пигментацией волос и глаз, средним или высоким переносьем с прямой спинкой носа, среднеразвитой бородой, средним ростом. Целый ряд морфологических особенностей - строение носа, размеры лица, пигментация и ряд других - сближает этот тип с понтийским.

    * Сублапоноидный тип (волго-камский) - характеризуется мезо-суббрахикефалией, смешанной пигментацией волос и глаз, широким и низким переносьем, слабым ростом бороды и невысоким, среднешироким лицом с тенденцией к уплощенности. Довольно часто встречается складка века при слабом развитии эпикантуса.

    * Монголоидный тип (южно-сибирский) - характеризуется брахикефалией, темными оттенками волос и глаз, широким и уплощенным лицом и низким переносьем, часто встречающимся эпикантусом и слабым развитием бороды. Рост, в европеоидном масштабе, средний.

Каждый из этих типов ни в одной из групп не выражен в чистом виде, но реальность их в составе татар подтверждается накоплением признаков соответствующих типов в отдельных территориальных группах. Только европеоидный тип с относительно светлой пигментацией не имеет отчетливой географической локализации в составе татар и может предполагаться лишь в виде примеси. По данным Т.А. Трофимовой среди всех исследованных татар преобладает темный европеоидный (понтийский) тип (33,5%), затем - светлый европеоидный (27,5%), сублапоноидный (24.5%) и, наконец, монголоидный (14,5%) (Трофимова, 1949. С. 231).

При сопоставлении данных по соматологии поволжских татар с таковыми соседних народов выявляется общее типологическое сходство, различающееся по степени выраженности отдельных типов. Так, светлым европеоидным типом татары связываются с мордвой-эрзей, частично марийцами, удмуртами, чувашами и русскими. Сублапоноидный тип объединяет татар с удмуртами, мари и некоторыми группами русских. Темный европеоидный тип понтийского облика прослеживается у некоторых групп мордвы-мокши и отчасти у южных чувашей. Монголоидный компонент южносибирского типа, наиболее ярко выраженный у татар Арского района Татарстана, наблюдается только у тюркских народов данного региона - чувашей и башкир. Материалы по дерматоглифике, одонтологии, серологии и генетике народов Среднего Поволжья и Приуралья также выявляют общие черты в расогенезе населения данного региона.

Таким образом, формирование антропологического облика поволжско-приуральских татар и соседних народов шло в тесном этногенетическом взаимодействии, которое имело разную направленность и интенсивность в зависимости от конкретной исторической ситуации в данном регионе.

Среднее Поволжье и Приуралье, занимая географически выгодное положение между Европой и Азией, между лесом и степью и обладая богатыми биоресурсами, издревле являлось зоной контактов между народами, различающимися не только по происхождению, языку и культуре, но и по антропологическому облику. Так, судя по материалам палеоантропологии, первые контакты на генетическом уровне между лесным населением (представителями западных вариантов уральской расы) и жителями степной зоны, в целом характеризующимися европеоидным обликом, фиксируются уже в эпоху неолита и энеолита (Яблонский, 1992). В эпоху бронзы и раннего железа исследуемый регион становится ареной миграционных потоков, идущих как в широтном, так и в меридиональном направлении. В результате этих миграций и широких брачных связей между местным и пришлым населением шло формирование того антропологического типа, который выделяется среди поволжских татар как сублапоноидный. Этот тип в различных его вариантах является основным для местного финноязычного населения (Акимова, 1973; Ефимова, 1991).

С началом тюркской эпохи и приходом болгар на Среднюю Волгу наблюдаются активные этнокультурные и этногенетические взаимоотношения между тюрко-язычными племенами и финно-угорским населением в рамках новообразованного государственного объединения - Волжская Булгарии. Эти ассимиляционные процессы, длившиеся более 300 лет, накануне монгольского завоевания привели к образованию новой этнической общности - волжских булгар.

Анализируя краниологические серии волжских булгар домонгольского периода, можно выделить те морфологические комплексы, которые впоследствии прослеживаются в антропологическом облике современных поволжских татар. При этом следует сказать, что выявление прямых аналогий между антропологическим типом живого населения и типом, определяемым по костным остаткам, не всегда корректно (из-за несопоставимости признаков) и требует определенных допущений и специальных оговорок. Так, мезокефальный темный европеоидный (понтийский) тип, преобладающий у татар, и особенно у татар-мишарей, может быть связан с длинноголовым европеоидным типом, который был характерен для населения Хазарского каганата, проживающего на территории распространения так называемой салтово-маяцкой культуры. С упадком Хазарского каганата часть этого оседлого тюркоязычного населения, в основном алано-сарматского происхождения, переселяется на Среднюю Волгу, где оно становится одним из основных компонентов в составе волжских булгар и определяет ремесленно-земледельческий характер экономики Волжской Булгарии. Собственно болгары, связанные своим происхождением с тюркоязычными племенами Центральной Азии, Алтая и Южной Сибири, сыгравшими решающую военно-политическую роль в образовании ряда государственных объединений, в том числе и Волжской Булгарии, имели несколько иной антропологический облик. Он характеризовался в целом смешанными европеоидными типами с включением монголоидных элементов южносибирского морфокомплекса Данный тип прослеживается и в более поздних материалах по антропологии волжских булгар, являясь одним из основных в его антропологической структуре. Возможно, выделяемый среди поволжских татар незначительный монголоидный компонент происходит от ранних болгар и более поздних групп степного населения, главным образом кыпчакского происхождения, вошедших в состав домонгольских булгар.

Сублапоноидный и светлый европеоидный компоненты в составе волжских булгар и татар, вероятнее всего, связаны с местным финно-угорским населением. Если сублапоноидный (субуральский) тип характерен прежде всего для населения прикамско-приуральских истоков, то светлый европеоидный был распространен, скорее всего, у западных и северо-западных групп древнефинского населения, активно контактировавших с древнебалтскими и славянскими племенами. Не исключено, что европеоидное население со светлой пигментацией проникало на территорию Волжской Булгарии из северных областей Древней Руси и из древнерусских княжеств в составе военных дружин, торговцев и ремесленников, растворившихся впоследствии в местной тюркоязычной среде.

Завоевание монголами Волжской Булгарии и вхождение ее в состав Золотой Орды не внесли кардинальных изменений в физический облик волжских булгар и соседних народов. Вместе с тем влияние Золотой Орды на ход этногенетических процессов в Среднем Поволжье и Приуралье выражалось в целенаправленной политике ханской администрации по регулированию миграционных потоков, что не могло не отразиться на соотношении разных антропологических компонентов. В частности, произошло некоторое увеличение монголоидной примеси южносибирского облика в золотоордынский период и у тюркоязычного населения Среднего Поволжья и Приуралья.

Немногочисленные антропологические материалы по эпохе Казанского ханства и последующим периодам также свидетельствуют о европеоидной основе казанских татар и об их генетической близости к предшествующему, булгарскому населению (Ефимова, 1991. С. 72; Алексеева, 1971. С. 254).

Таким образом, антропологическая структура татар Среднего Поволжья и Приуралья складывалась в главных чертах еще в домонгольское время, в рамках Волжской Булгарии. Основным фактором расообразования явилась метисация между пришлым, тюркоязычным и местным, финно-угроязычным населением. Политические, экономические, культурные и особенно языковые изменения, произошедшие на Средней Волге в золотоордынское время и в последующие исторические эпохи, не внесли существенных изменений в расовый облик местных народов. В то же время соотношение антропологических типов, выделяемых среди поволжско-приуральских татар, не всегда было одинаковым и менялось от конкретной исторической ситуации в данном регионе на протяжении последнего тысячелетия.

Среди татар Западной Сибири выделяется несколько расовых типов. Так, уральский тип (монголоидный, с европеоидными особенностями) является основным для всех групп сибирских татар, занимающих северный ареал их проживания, и в качестве компонента прослеживается у более южных татар. Монголоидный тип южносибирского облика характерен прежде всего для татар Барабинской степи и в качестве примеси отмечается почти у всех сибирских татар, имея тенденцию к увеличению у южных, степных групп и к уменьшению у северных, лесных. Монголоидный компонент центральноазиатского типа зафиксирован только у барабинских татар, а своеобразный, так называемый чулымский тип отмечен лишь у некоторых групп тобольских и томских татар. И наконец, европеоидный тип (по мнению Т.А. Трофимовой, понтийского облика) больше проявляется у городских жителей и в меньшей мере у сельских.

По основным расово-диагностическим признакам сибирские татары занимают промежуточное положение между населением лесной зоны Западной Сибири (носители уральского антропологического типа) и тюркоязычным населением Южной Сибири и Алтая-Саян (представители южносибирского морфотипа). Различное соотношение антропологических типов в расовом составе отдельных групп сибирских татар может указывать как на разные их генетические истоки, так и на характер генетических связей с окружающими народами.

Судя по языковым данным и материалам археологии, этнографии и письменных источников, ближайшими историческими предками сибирских татар явились кыпчакские тюркоязычные племена, часть которых в конце I тыс. н.э. освоила современные места обитания основных групп сибирских татар, вступая в различные связи с местным аборигенным населением. Проникновение тюркоязычных элементов в местную среду продолжалось и в более позднее время (Валеев Ф.Т., 1993; Коников, 1982). Однако палеоантропологические и краниологические материалы с территории расселения сибирских татар рисуют несколько иную картину формирования их антропологического типа (Багашев, 1993).

Выделенный среди сибирских татар как основной уральский антропологический тип и так называемый чулымский могут быть связаны с местным угорским и самодийским аборигенным населением. Южносибирский монголоидный компонент, видимо, был привнесен степными племенами кыпчакского круга и поздними группами тюркоязычного населения из Южной Сибири и с Алтая. Монголоидные черты центральноазиатского происхождения, прослеживаемые у барабинских татар, являются, вероятно, следствием тесных контактов этой группы татар с калмыками в течение XVII в. (Трофимова, 1947. С. 209). Усиление европеоидных черт у сибирских татар - итог смешения с поволжско-приуральскими татарами и выходцами из Средней Азии, так называемыми бухарцами.

Таким образом, формирование антропологического облика сибирских татар шло на основе местного субстрата, на который на протяжении всего II тыс. н.э. наслаивался пришлый компонент различного этногенетического происхождения. Участие этого компонента в расогенезе сибирских татар не всегда и не везде было одинаковым, а в целом наблюдалась тенденция к его уменьшению с юга на север. Тюркизация местного края, проходившая в рамках Кимакского каганата, Золотой Орды и Сибирского ханства, не обязательно сопровождалась массовым переселением тюркских племен и ограничивалась, вероятно, политическим, экономическим и культурно-идеологическим воздействием на местное население.

Среди входящих в состав астраханских татар Т.А. Трофимовой выделены три антропологических типа - монголоидный южносибирский, монголоидный центральноазиатский и европеоидный. Если южносибирский тип прослеживается у поволжско-приуральских татар в виде примеси, а у сибирских в виде самостоятельного компонента, то у карагашей он является основным. Остальные типы в чистом виде почти отсутствуют и отмечаются лишь в качестве примеси (Трофимова, 1949).

Судя по лингвистическим данным и историческим источникам, карагаши до переселения в нижневолжские степи в конце XVIII в. входили в конгломерат ногайских племен, происхождение которых тесно связано с кыпчакским населением эпохи освоения южнорусских степей, Золотой Орды, а затем и Ногайской Орды (Арсланов, Викторин, 1995). Не противоречат этому антропологические и палеоантропологические материалы. Так, среди всех групп ногайцев были выделены те же самые антропологические типы, что и у карагашей (Трофимова, 1949). Небольшое различие объясняется концентрацией европеоидных признаков. По сравнению с ногайцами карагаши более европеоидны, что, вероятно, связано с их поздними контактами с окружающим европеоидным населением, татарами-переселенцами из Поволжья и Приуралья и выходцами из Средней Азии. Не исключено, что европеоидная примесь у ногайцев и карагашей генетически восходит к местному европеоидному населению, которое было включено в состав тюркоязычных племен при продвижении их с востока на запад. Монголоидные черты центральноазиатского происхождения, прослеживаемые у карагашей и, в большей мере, у ногайцев, могут быть результатом расогенеза южносибирского типа (смешение европеоидных и монголоидных типов, при превалировании последних), влияния монголоидного населения в рамках Золотой Орды и поздних связей с калмыками (Трофимова, 1949). Таким образом, в основе формирования антропологического облика одной из групп астраханских татар лежит южносибирский монголоидный тип, характерный для тюркоязычного населения степей Евразии.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что территориальная приуроченность отдельных антропологических типов в составе поволжско-приуральских и сибирских татар отражает характер этногенетических связей между пришлым тюрко-язычным и местным, в основе финно-угорским, населением. Наиболее активное генетическое взаимодействие между этими компонентами происходит в рамках раннефеодальных государственных образований - Волжской Булгарии и Кимакского каганата. Сложение антропологического типа астраханских татар непосредственно связано с формированием южносибирского монголоидного типа, которое протекало в эпоху первых Тюркских каганатов к востоку от современного их местообитания. Последующий ход исторических событий не внес существенных изменений в антропологическую структуру населения. Таким образом, сложение физического облика татарского народа завершилось в основном задолго до их нынешнего этнического оформления.

Что же объединяет в расовом отношении татар России? Во-первых, южносибирский и европеоидный антропологические типы, выделяемые у всех этнографических групп татар. Если первый тип во многом связан с ранней историей тюрок, то второй - с поздними этапами этногенеза татарского народа. Во-вторых, межрегиональные и межэтнические брачные связи татар ведут к нивелированию их физического своеобразия среди окружающих народов, в первую очередь русского, что является реальной историей наших и будущих дней.